А-П

 Реликт войны 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Черкасов Владимир

Опер - 1. Опер против «святых отцов»


 

Здесь выложена электронная книга Опер - 1. Опер против «святых отцов» автора, которого зовут Черкасов Владимир. В библиотеке ulib.info вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Черкасов Владимир - Опер - 1. Опер против «святых отцов» (причем без регистрации и без СМС)

Размер файла: 163.12 KB

Черкасов Владимир - Опер - 1. Опер против «святых отцов» - бесплатно скачать книгу



Опер – 1


«Черкасов В. Опер против «святых отцов»»: Вагриус; М.; 1999
ISBN 5-264-00093-X
Аннотация
Высшие церковные иерархи успешно сочетают служение Богу с криминальным бизнесом на торговле алкоголем, табаком, вывозе за рубеж драгоценностей, жестоко расправляясь с конкурентами. Дело мафиози в рясах раскручивает московский опер по прозвищу Кость. Следы ведут на самый верх...
Владимир ЧЕРКАСОВ
ОПЕР ПРОТИВ СВЯТЫХ ОТЦОВ
ЧАСТЬ I. ПАЛОМНИЧЕСКИЙ ПИРОГ
Глава 1
На Чистых прудах, в доме за рестораном «Самовар», относящемся к участку оперуполномоченного Сергея Кострецова, был очередной труп нового русского. Расстрелянное тело хозяина квартиры лежало рядом с бронированной дверью. Капитан милиции Кострецов, прозванный в здешних пенатах Костью, со своим помощником, молодым лейтенантом Геной Топковым, осматривал лестничную площадку, хотя и не надеялся, что убийца наследил.
Работал, очевидно, профессионал: четкий «почерк» — пули в живот и голову. Капитан Кострецов задержался тут, прежде чем зайти в квартиру к истерически рыдающей жене убитого, потому что через окно подъезда заметил во дворе своего стукача Кешу Черча. Тот, несмотря на холодное осеннее утро, мотался в распахнутой легкой курточке, всем своим видом демонстрируя крайнюю озабоченность.
Кеша, он же Иннокентий, по полной кличке — Черчилль, словно бы сигналил Кострецову, что важное «имеет сказать». Сергей подошел вплотную к распахнутому окну, чтобы его было видно со двора. Дождался, когда Черч кинет в его сторону глаз-ватерпас, и вроде бы рассеянно покивал кудрявой головой на случившееся несчастье, давая ответный знак стукачу.
Щуря свой наметанный глаз, капитан отправился в квартиру. Напоследок отметил, что кровь из ран убитого почти не видна на кашемировом пальто сливового цвета, в котором тот вышел из своих хор?ом последний раз в жизни.
Жена убитого Алексея Пинюхина, тридцатилетняя красотка с растрепанными прядями крашеных волос, в атласном халате поверх кружевной ночной рубашки, успокаивала себя за столом в гостиной коньяком из хрустального бокала. Всхлипывая, она горестно поморгала длинными ресницами покрасневших глаз, когда Кострецов назвал себя и лейтенанта Гену.
— Я еще тепло Алешиных губ помню, — сдавленно произнесла женщина. — Поцеловала его, как всегда, в прихожей на дорожку. Он дверь захлопнул — и сразу: бац! бац!..
Она уткнулась в ладони с перламутровыми ногтями и снова зарыдала.
— Два выстрела слышали? — уточнил севший напротив нее Кострецов.
Пинюхина кивнула, не поднимая лица. Капитан пододвинул к ней коньяк.
— Еще выпейте. Чем ваш муж занимался?
Женщина отерла глаза, пригубила коньяк.
— Директор круизного агентства «Пальма».
Кострецов переглянулся с Топковым: фирма в их краях известная. Сергей спросил Пинюхину:
— Его офис в здании бывшего общежития ЦК ВЛКСМ, в Лучниковом переулке?
— Да.
— Гостиницей он тоже руководил?
— Да.
— Ваш муж арендовал это здание?
Та недоуменно взглянула.
— Конечно. А как иначе?
— Ну, может быть, выкупил его в свою собственность.
Пинюхина остро поглядела на Кострецова.
— Вы представляете себе, сколько этот дом рядом с Лубянкой может стоить?
— Нет, но возможности у вашего супруга были. — Сергей посмотрел в глубь многокомнатной квартиры, уставленной антикварной мебелью.
Женщина вдруг жалко сморщила лицо и почти выкрикнула:
— Возможности? Вон все его возможности! — Она ткнула рукой в сторону прихожей.
Капитан промолчал, потом посмотрел на так и не присевшего Топкова. Тот под пронзительным взглядом опера приземлился на краешек стула.
— Можете что-то конкретное сказать о причинах гибели вашего мужа? — по-прежнему сдержанно спросил Кострецов.
Помотала головой Пинюхина, вздохнула.
— Как у всех, полно было у Алеши врагов.
— У кого — у всех? — осведомился опер Кость.
— У крупных людей я имею в виду, — с раздражением ответила дама.
Она всмотрелась в Кострецова, словно только что обнаружила его в комнате. Достала из пачки «Мальборо» сигарету, прикурила от золотой зажигалки «Дюпон». Предложила Сергею, взмахнув ресницами на уже сухих глазах:
— Закуривайте.
У опера в кармане тоже лежала пачка «Мальборо». Из роскошной жизни он только эти сигареты себе и позволял. Сергей вежливо улыбнулся.
— Спасибо. Я к «Беломору» привык.
— Неужели эти папиросы еще выпускают? — удивилась дама, поправляя на роскошном бюсте расшитый драконами халат. — Или их выдают вместо пайка в милиции? — уже весело добавила она.
— Паек мы другим берем, — невозмутимо сказал опер. — А «Беломор» действительно ментам бесплатный. У блатных отнимаем, эта марка — высший воровской сорт. — Он встал из-за стола. — Спасибо вам за посильную помощь следствию.
Они с Топковым раскланялись и вышли из квартиры.
На лестничной площадке, откуда уже увезли труп, Кость наконец закурил и напутствовал Топкова:
— Давай, Гена, за мотивом убийства.
— Прямо так сразу — за мотивом? — улыбнулся лейтенант и потрогал грудь.
На последнем деле, которое он тоже вел вместе с Кострецовым, Гену ранили в грудь, она еще побаливала. Сергей разогнал рукой от лица Топкова сигаретный дым.
— Тянет рана-то?
— Самую малость.
— О-о, — улыбнулся капитан, — по-простому, в натуре, студент, базаришь.
Топков пришел в уголовный розыск после окончания исторического факультета МГУ. Кость постоянно подтрунивал над напарником, хотя переживал: Гена вышел на службу, до конца не долечившись.
Капитан продолжил, как ни в чем не бывало:
— А почему не за мотивом? Ты ж историк: сметаешь хронологическое досье на Пинюхина, поисследуешь фактуру. На поплавочную удочку, даже не на донку, мотивчик вполне можно подсечь. В жирном омуте Пинюхин плавал.
— Живец на этот раз не понадобится? — усмехался Гена, передразнивая рыбацкую терминологию капитана, заядлого рыболова.
Небезосновательно тоже намекал: знаменит был Кость внедрением завербованных в стан противника и сам не раз «живцом» выступал.
Жилистый, «костяной» капитан белозубо улыбался, попыхивая «Мальборо».
— На нашей рыбалке, как всегда, по ходу лова видно будет. Эхма, и не нужна нам денег тьма!
Стояла холодная осень 1999 года по Рождеству Христову, трепыхался вечнозеленый доллар на высочайшей отметке, в подъездах престижных домов все чаще звучали заказные выстрелы. Двое «земляных» оперов — молодой Гена, но уже «крещеный» и матерый в свои тридцать три Кость, тоже не раз изувеченный, — шли в очередной розыск, прикрываясь шутливостью, чтобы попусту не нервничать.
Попрощавшись с Топковым, отправившимся собирать информацию о Пинюхине, Кострецов перешел Мясницкую к Банковскому переулку напротив. В нем располагалась любимая пивная Кеши Черча. Сергей не сомневался, что тот ждет его для разговора.
С помощью генеральского сынка Кеши, еще в школе прозванного Черчиллем, а теперь — спивающегося бомжа Черча, капитан провел не одно расследование. Кеша был цепкой рыбкой в криминальных заводях Чистяков, как местные называли эти края, и никогда просто так оперу на глаза не лез. Они обставляли свои встречи на людях вроде случайно, разыгрывая старое школьное приятельство.
Капитан потянул дверь пивной и очутился в ее чреве, еще не взлохмаченном по грустному настроению похмеляющихся с утра. Кеша стоял за угловым столиком с кружкой. Кострецов кивнул ему, будто бы впервые сегодня увидев, а Кеша, в обычной своей вымогательской манере, крикнул:
— Кость, с тебя кружка пива в честь встречи!
Черч в стукачах старался больше из любви к оперскому искусству, так как когда-то состоял в добровольном комсомольском оперотряде, а теперь к тому же отрабатывал свои уголовные грешки.
Сергей принес и поставил на стол пару кружек любимого Кешей «Адмиралтейского».
— Без пива флотскому никуда! — моментально осушив халявные полкружки и крякнув, произнес Черч, улыбаясь ртом с выбитыми зубами.
Каждый раз, видя Черча вблизи, Сергей поражался, что судьба с ним сделала. Не верилось, что эта изношенная физиономия со слипшимися остатками волос принадлежала когда-то преуспевающему генеральскому сыну, знающему английский сызмальства и обученному игре на фортепьяно. После окончания института Черч плавал на подводных лодках, работая наладчиком экспериментальной аппаратуры судостроительного завода. Именно поэтому он навечно зачислил себя в моряки. После смерти родителей, опускаясь все ниже и ниже, Кеша безвозвратно вылетел на обочину жизни.
— А при чем пиво во флоте? — поинтересовался Кострецов, очень уважавший этот напиток.
Черч ощерился, снова изображая улыбку, и блеснул знаниями, которые по привычке от бывшей благополучной жизни иногда и сейчас вычерпывал из брошенных газет:
— Еще при Петре Первом по его «Уставу морскому» матросу полагалось на месяц семь ведер пива, ежедневно литра три. А как же? В походах сплошь солонину ели, жажда, и вообще обезвоживание организма. Потом, правда, во флотях на водочку больше перешли. Четырежды в неделю свистали на «коробках» к чарке по сто грамм. — Кеша подсосал щелью рта воздух. — Сегодня и мне за твой счет, Кость, не грех чарку грамм в пятьсот выпить.
— Что-то по убийству Пинюхина слышал? — тихо спросил капитан.
— Видел, — прошипел Черч.
— Неужели самого исполнителя?
— Да, вроде похож на мочильщика тот мужичок, — проговорил Кеша, придвигаясь к Кострецову.
Сергей не торопил его, зная высокомерную в таких случаях ухватку Черча говорить монологом. Кеша отхлебнул из кружки и сказал:
— Я ж в дворах за «Самоваром» часто кантуюсь. Иной раз на чердаках ночую, там они покультурнее.
— А еще из-за мемориальности, — с улыбкой подсказал Кость. — Банк, где Паршин ночевал, рядом.
Сергей вспомнил легендарного медвежатника Паршина, который обвел уголовку, разыскивавшую его по всей Москве, между тем как сам спокойно ночевал прямо в этом банке на Мясницкой.
— Вот-вот, — серьезно произнес Черч. — А этой ночью в тех занырах другой крутой притаился. Я-то наверх полез, сунулся под одну крышу — чую, кто-то на чердачке есть. Нюхом как бы надыбал, тот тихо-тихо сидел. И как-то нехорошо я себя почувствовал. Словно тот штымп пулю или перо готов был в меня всадить. Я раком да в люк обратно сполз. Дай-ка сигаретку.
Курить кострецовское «Мальборо» тоже было Кешиным ритуалом при их встречах. Он подымил и продолжил:
— Выскочил я во двор и стал за подъездом сечь. Такой осторожный штымп должен был со своего насеста из-за моего шухера соскочить. И правда, гляжу, канает… Плоховато я его в темнотище разглядел, но одно точно: брови сросшиеся. А так — в подходящей спецодежде: все черное, штаны, куртка, шапочка на лоб. Я брови-то под ее краем и отметил.
— С меня, Кеша, бутылка, — сказал опер.
— Как бы не две, — усмехнулся Черч. — Еще видел, как он одну штуку в карман засовывал. Должно быть, перед выходом на улицу ею последний раз пользовался. Такая, с экранчиком, а внизу кнопочки, слева — пара или тройка клавишей.
— На сканирующий приемник похоже. Он способен прослушивать радиоэфир, в том числе пейджинговых и сотовых компаний.
— Тебе, Кость, виднее. Я-то в последнее время никакой аппаратуры, кроме стакана да пивной кружки, не держу, — печально проговорил Кеша.
Кострецов отсчитал деньги и сунул их Черчу под столиком.
— Донесение на литр тянет, но извини, даю только на бутылку. Ты ж знаешь, из кровных отстегиваю.
Черч иронически взглянул на него.
— Когда на лапу от крутых научишься брать?
— Никогда, — буркнул Кость, допивая свое пиво.
— За это еще со школьных драк тебя, Серега, и уважаю.
Кострецов вышел из пивной и зашагал снова за ресторан «Самовар» к дому с указанным Кешей чердаком.
Там опер поднялся в люк, через который минувшей ночью пятился Черч. Внимательно оглядел помещение: никаких заслуживающих внимание следов, как было и утром на лестничной площадке с трупом Пинюхина. Зато из чердачного оконца отлично проглядывались окна пинюхинской квартиры.
«А со сканирующего приемника, — прикинул капитан, — можно было перехватывать все телефонные переговоры Пинюхина по сотовику, чтобы определить время, когда он должен выйти из квартиры. Его шофер, скорее всего, подъезжая утром к дому, боссу отзвонился».
Кость спустился во двор, пересек его и поднялся снова к квартире Пинюхина. Ему открыла вдова, уже накрашенная, затянутая в черный траурный костюм.
— Извините, — любезно сказал капитан, — я на минутку. Ваш муж, наверное, ездил на машине с шофером?
— Да.
— Он сегодня с водителем перед выходом из дома по телефону говорил?
— Конечно. Как обычно, по сотовому. А вы как догадались?
— Курение «Беломора» помогает, — с неподдельным добродушием улыбнулся, тряхнув кудрями, опер.
Он махнул рукой и сбежал вниз по лестнице.
* * *
На следующее утро расторопный Топков докладывал Кострецову по биографии Алексея Пинюхина:
— В начале девяностых годов Пинюхин являлся вице-президентом акционерного общества «Главтур». Это была крепкая организация, оказавшаяся наряду с другими преемником Госкоминтуриста СССР. «Главтур» владел несколькими гостиницами и административными зданиями в центре Москвы. Но в середине девяностых его стал «осваивать» президент Национального фонда спорта Борис Федоров.
— Тот, которого ранили при покушении? И который этой весной все же умер?
— Так точно. Но тогда еще Федоров был в отличной форме, дружил с тогдашним министром спорта Тарпищевым, приближенным по своим теннисным заслугам к Ельцину. Пинюхин же был из другой команды и сильно противодействовал Федорову. Как-никак, сражались за акционерное общество, через которое ежегодно проходило миллионов десять бюджетных долларов. На Пинюхина стали наезжать, уже тогда грозили убийством.
— Пинюхин жаловался в органы? — спросил капитан.
— Да какое там! Обычная коррупционная конспиративность. Пинюхин предпочел уйти из «Главтура», но открыл собственное турагент-ство «Пальма», стал директором одноименной гостиницы. Но и здесь пуля достала.
— Думаешь, отомстили за расправу его команды над Борисом Федоровым в свое время?
— Чья была, Сергей, расправа, до сих пор официально не установлено. Да и вряд ли стали бы за то мстить. Ведь Пинюхин теплое место в «Главтуре» бросил. Скорее всего, влез Пинюхин в какую-то новую опасную историю.
— История-то, может, новая, а счеты старые. Кто стал руководителем «Главтура» после ухода Пинюхина?
— Некий Александр Ячменев.
— Человек Федорова?
— Может быть. По нему у меня мало информации. Федоров тогда создавал мощный холдинг, хотел подмять и туризм. Но Федорова самого на тот свет подмяли, так что этот Ячменев теперь под другим боссом.
— Отработай, Гена, как следует Ячменева.
— Хорошо.
— Та-ак, — Кострецов покрутил ручку в пальцах, бросил ее на стол, — по Пинюхину, раз он в таких звонких делах крутился, что-нибудь обязательно из тех сфер всплывет. А у меня уже есть наводка по убийце этого туриста.
Топков заинтересованно глянул из-за своих окуляров.
— На свидетеля повезло?
— Да, причем на моего стукача. Тот более-менее рассмотрел парня, который в ночь перед убийством на чердаке против пинюхинских окон сидел и перехватчиком телефонных переговоров пользовался. Сканирующий этакий приемничек.
— Клюнуло!
Кострецов усмехнулся.
— Пока плотвичка лишь поплавок тронула. Но примета есть — сросшиеся брови.
— О-о! Сергей, в народных поверьях, помню, много чего есть про сросшиеся брови.
— Существенное нам подспорье в расследовании, — иронически протянул капитан, закуривая. — И что сообщается?
— Старые люди твердили, что нельзя верить человеку со сросшимися бровями.
— А мы ему и не поверим, когда возьмем.
Лейтенант уныло поглядел на него.
— Киллера, который пользуется фирменным радиоустройством?
— Да, неплохо был экипирован этот Сросшийся, хорошего класса спеца наняли. Видно, что не из блатных. Те больше на свои органы чувств полагаются. Однако спецура же обычно не засвечивается, а этот на улице приемничек в карман совал.
— Но ухлопал Пинюхина и скрылся четко. Ведь понимал, что того жена до двери может провожать. Промахнись он, мог бы влипнуть.
— И это верно, Гена. Тем более что у подъезда его шофер ждал. Опросили шофера?
— Так точно. Никого выходящим из подъезда в это время он не видел.
— Значит, Сросшийся через чердак ушел. Наверняка он все окрестные чердаки изучил. Проверяли подъезд?
— Люк на чердак был открыт.
— Ну вот, ушел Сросшийся по нему и спустился через другой подъезд. Я систему чердаков в этом доме знаю: почти везде в старых домах по Мясницкой так же. Уйти поверху — милое дело. Мог даже по крышам, они там друг к другу лепятся.
— Маловато у нас примет по этому Сросшемуся.
— Ничего, брови не сбреешь. Оставим пока исполнителя, мотив убийства нужен. Кто мог Пинюхина заказать? После покушения на Бориса Федорова там следаки все вылизали. И вряд ли на этом пепелище что-то новое накопаешь. А по Ячменеву, который в «Главтуре» основным стал, что слышно?
— Из комсомольцев, начинал в ЦК ВЛКСМ…
— Погоди, Гена! А пинюхинская-то гостиница «Пальма» как раз из бывшей цековской общаги переоборудована.
— Ну, уж общаги! Жильцы, наверное, неплохо жили.
— Кое-какие, конечно. Но теперь ее не узнать, весь дом изнутри перестроили. Знаешь, как сейчас крутые организации перелопачивают? Ломают всю начинку дома, вплоть до перекрытий, лишь стены остаются. А потом по международному классу внутри отстраивают.
— Ты не случайно об аренде этого дома жену Пинюхина спросил?
— А то как же? Здание внутри — конфетка, забредал я туда по делам. Я почти был уверен, что хозяин его не Пинюхин, слишком лакомый кусок для директора турагентства. Наверное, Москомимущество домом владеет. А какие криминалы нынче по туристам этим? Раньше не особенно их убивали. Вернее — тех, кто жирел на путешественниках.
— Безусловно, — раздумчиво сказал Топков, — это же не нефтяной бизнес. Правда, много было дел по облапошиванию желающих осмотреть чудеса света. Создавали подставные турфирмы, собирали с людей деньги и исчезали.
— Вряд ли Пинюхин таким гоп-стопом стал бы заниматься. Ведь был в верхушке «Главтура» с его ежегодными миллионами баксов. Тем более — бюджетных, мог черпать из них царской рукой. Что-то здесь должно быть другое. Поковыряй связи комсомольца Ячменева. Тот из ЦК ВЛКСМ, здание Пинюхина по той же линии.
— Когда это, Сергей, было? Эти американо-комсомольцы уж забыли, с какой организации воровать начинали.
— Почему «американо»?
— А их на Западе советологи так называли. Такие же они, как коммунисты послесталинского замеса, которые из идейных большевиков превратились в членов партии. Этим хлебную карточку КПСС давала, а высоким комсомольцам — их МК, ЦК, обкомы. По-американски лихо кроили, взять зашибаловку с теми же студенческими строительными отрядами.
— Это было больше в стиле Америки времен Дикого Запада.
— Конечно, теперь в США с их прорвой законов так не развернешься. А ковбойская ухватка комсомолятам ныне пригодилась. В российском диком капитализме они как щуки в воде.
— Да, подросли щурятки. И славно нахапали, до сих пор то наследство пулями делят.
— Не поделят, — мрачно сказал Гена.
— Почему? — серьезно спросил его капитан.
— Потому что костью подавятся.
Бывший университетский студент Топков, такой же бессребреник, как его старший напарник опер Кость, обыграл это прозвище, прилипшее к Кострецову из-за его упертости еще в школьных драках. И капитан смущенно опустил глаза, начал вытаскивать из стола папки, показывая, что на сегодня их служебная беседа закончена.
Глава 2
В своей отделанной по евростандартам квартире на Арбате, где квадратный метр стоит почти три тысячи долларов, архимандрит Феоген Шкуркин раздумывал о едущей к нему с дачи старой подруге Марише. Он прятал ее все лето там, в своем кирпичном коттедже на Рублевском шоссе, чтобы давний грех не выплыл наружу.
Начинал церковную карьеру Шкуркин в восьмидесятые годы монахом при офисе Троице-Сергиевой Лавры. Место было ходовое: принимать знатных гостей и иностранцев. Но не вышло у Феогена сработаться с начальником офиса, то есть делить почет и доходы, как бойкому Шкуркину хотелось. Начальник сбагрил его духовником в отдаленный женский монастырь.

Опер - 1. Опер против «святых отцов» - Черкасов Владимир => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Опер - 1. Опер против «святых отцов» автора Черкасов Владимир дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Опер - 1. Опер против «святых отцов» у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Опер - 1. Опер против «святых отцов» своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Черкасов Владимир - Опер - 1. Опер против «святых отцов».
Если после завершения чтения книги Опер - 1. Опер против «святых отцов» вы захотите почитать и другие книги Черкасов Владимир, тогда зайдите на страницу писателя Черкасов Владимир - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Опер - 1. Опер против «святых отцов», то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Черкасов Владимир, написавшего книгу Опер - 1. Опер против «святых отцов», к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Опер - 1. Опер против «святых отцов»; Черкасов Владимир, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 Мадам де Шамбле