А-П

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Карасик Аркадий

Похищение королевы


 

Здесь выложена электронная книга Похищение королевы автора, которого зовут Карасик Аркадий. В библиотеке ulib.info вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Карасик Аркадий - Похищение королевы (причем без регистрации и без СМС)

Размер файла: 163.1 KB

Карасик Аркадий - Похищение королевы - бесплатно скачать книгу




Аркадий Карасик
Похищение королевы
1
Даже едва слышные звуки казались мне грохотом камнепада. Особенно, ранним утром. Жена, тепеь бывшая, несмотря на то, что не вымаран штамп в паспорте, часто говорила: фантазер ты, Пашка, выдумщик. Ну, ладно, выкаблучивайся в своих романах да повестях — в быту зачем фокусничать? Непременно и сейчас бы укусила обидными словечками, спрятанными под мягкость и нежность. Как когти у кота.
Слава Богу, избавился и от ехидины жены и от вечно пьяного ее сыночка от первого брака. Сам себе хозяин! Хочу — обедаю, хочу голодаю, есть желание — сажусь за пищущую машинку, одолела лень — гуляю по городу, любуюсь разукрашенными частными витринами, пьяными бомжами, унылыми попрошайками и бесстыдными проститутками. Одолеет скука — вокзал через три квартала, садись на электричку и жми в матушку-столицу.
Хорошо!
Впрочем, зря я так думаю — Машенька вовсе не ехидина и сбежал я от нее не из-за колючих словечек. Редкие приступы раздражения прощал, потому что видел как нелегко достается ей фокусы алкаша-сына, как она переживает, видя в какую грязную яму он катится.
И все же ушел. Собрал старомодный чеможан желтого цвета и позорно удрал, не попрощавшись…
Древний двухэтажный дом в городишке Дремове, где я приобрел небольшую комнатушку в коммуналке, стоит в стороне от многомашинного шоссе и оживленных улиц. Жильцы в своем большинстве — почти ровесники зданию, тихие и непьющие. Скандалов не бывает, семейных свар — тем более. Для человека творческого труда — благодать. Сиди, стучи на машинке или рисуй дефицитными красками натюрморты и портреты известных политиков. Напечатал или нарисовал — тащи на продажу либо в издательство, либо на Арбат. Авось, купят, обеспечат автора куском хлеба да пачкой зарубежного маргарина. Производства далекой Новой Зеландии. Будто забастовали российские коровенки, отказались работать на благо родной страны.
Правда, укрыться в Дремове мне пришлось не для изобретения лихо закрученных сюжетов и сентиментальных переживаний наспех придуманных героев. Тем более, не по причине женского воспитания, более похожего на визг ржавой пилы.
Достал Виталька, пасынок. Что ни вечер — пьянка, что ни утро — похмелка. Но это еще можно пережить, страшно другое. Опрокинет парень пару стаканов — желает «кулачного общения». На улице можно получить отпор либо попасть на зубы ментам, а дома — раздолье.
Муж матери, то-есть, я, — худой и слабосильный интеллигент, где ему управиться с двадцатипятилетним качком? Вот он и поливал меня сгустками черного мата, вот и размахивал перед носом пудовыми кулачищами.
Маша вертелась-крутилась между мужем и сыном.
С одной стороны, не хотелось ей развала с таким трудом созданной семьи, с другой — страшилась скандалов с пьяным сыном. Войдет в штопор, убьет или поранит, сбежит из дому, свяжется с какой-нибудь бандой. В конце концов, посадят, заведут дело и несколько лет будут раскручивать. Не подтвердятся факты — выпустят, подтвердятся — суд и зона.
Страшно!
Как не крути, — сын. Выходила, подняла его, вкалывала на трех работах…
Виталька наотрез отказался дать согласие на прописку материнского супруга, опасался: войду в силу — выживу из квартиры пьяного пасынка.
Практически я был бомжем. Прописка подмосковная, жил у Маши, как говорится, на птичьих правах. Случись что-нибудь с ней — окажусь на улице, либо в подземном переходе, либо — на вокзале.
Вот я и решился уйти добровольно. Получил пару гонораров — на приличную «двушку» или даже «копейку» не хватило, пришлось податься в коммуналку…
Утро, с которого я начинаю свое повествование, — не буднично-серенькое — окрашено в праздничные тона. Сегодня «полубомжу» исполняется аж сорок лет. С одной стороны, младенческий для мужика возраст, с другой — перевалило через хребет. Теперь покатится вниз. До ямы на кладбище либо топки крематория.
Будильник трудолюбиво отсчитывает минуты, заботливо приговаривает: подремли еще, хозяин, побалдей, полное право сегодня имеешь, в будни наверстаешь потерянное время. От тебя не уйдет.
Конечно, наверстаю! Установленный издательством срок не отодвинуть — забит в договоре. Придется поишачить.
По долголетней привычке проснулся я в шесть утра. Обычно выглатываю стакан черного кофе с куском хлеба и усаживаюсь за машинку. На этот раз послушался заботливого будильника. Подремлю незапланированный стольник минут, лениво поднимусь, уберу в диванный ящик постель и начну накрывать на стол. Без непременной физзарядки и иоговских поз.
Чем именно стану накрывать и украшать праздничный стол — продумано заранее.
Прежде всего — юбилейная бутылка мартини, купленная в комке еще на прошлой неделе. В засаде — родная «столичная». Пусть не в узорчатом оформлении, зато по крепости не уступит. Закуска изготовлены не без помощи соседей: винегрет, разделанная селедочка, тонко нарезанные колбаса и сыр, малосольные огурчики и помидорчики.
Что касается винегрета — изобретение Аграфены Николаевны, доброй старухи с ловко подвешенным языком. Она занимает аппартаменты из двух комнат, вместе с больным мужем, дедом Пахомом, и шестнадцатилетней внучкой Верочкой.
Обычно добрые женщины всех возрастов отличаются полнотой — этакие пампушки с ручками-сардельками, ногами-тумбами, тройным подбородком, обширной грудью. Бабушка из коммуналки — редкое исключение: сухая, поджарая, быстрая на ногу и на язык.
Селедку разделала и обложила резанными овощами и луком вторая соседка — холостячка Надежда Дмитриевна, живущая в первой от входа комнате. По ее требованию соседи именовали ее по заграничному — Надин. Окликнешь русским именем-отчеством — фыркает по-кошачьи и отворачивается. Словно паспортное ее имячко — некий рвотный порошок, подсунутый при рождении.
Кроме разделанной и украшенной селедочки, холостячка презентовала юбиляру во временное пользование хрустальные стопки и фужеры, расцвеченные тарелки и блюда, ножи и вилки. На шесть персон, Тем самым намекнула на обязательное коллективное застолье, в котором она должна принять самое активное участие.
И все же мне больше по душе бабушка Феня.
Вежливенько постучится в дверь. Откроешь — стоит со старым подносиков в руках. На морщинистом лице светится добрая понимающая улыбка.
— Отведай, Игнатьич, моей стряпни…
— Что вы, что вы, баба Феня, не хочется мне есть. Так наобедался — невмоготу. На целую неделю хватит, — а голодный желудок бурлит, подталкивает взять из рук старухи вкуснейшие пирожки с картошкой либо блины с маслицем. — Зачем вы транжиритесь? Ведь на одну пенсию живете…
— Не на одну, а на две, — прижмуривается старуха. Будто две пенсии, ее и мужа, равнозначны достатку того же Березовского либо Черномызина. — Хватает нам, неча жалиться.
Поставит поднос на стол и начинает шуровать в шкафчике, где, по идее, должны храниться продукты. Шурует и бормочет: гречки почти не осталось, пшена — на донышке, заварки не вижу.
По традиции, во избежания кухонных разборок, жильцы нашей квартиры, не сговариваясь, хранят продукты в своих комнатах. Только скоропортящиеся прячут в холодильники на кухне. В отдельных банках или пакетах.
Забота о холостом мужике — своеобразное хобби старухи, скрашивающее фактическое ее одиночество.
А вот Надин, она-то почему ухаживает за сорокалетним мужиком?
Ответ — единственный. С некоторых пор у меня зародилось подозрение о нечистых замыслах фигуристой бабенки. Фигуристой — не то слово: тяжелый зад, обтянутый платьем, опирается на два бесформенных столба, почему-то именуемых женскими ножками, талии нет и в помине, вместо нее пласты жира, груди напоминают две подушки, толстые ручищи-сардельки, две кокетливых косички как бы напоминают о детских годах.
Короче, внешность Надин далека от совершенства, трудно себе представить кавалеров, распевающих ей ночные серенады.
В первые дни моего вселения на купленную жилплощадь, выходила она на кухню растрепанная, в мятом халате, из-под которого выглядывала розовая рубашка ночного пользования.
После, наверно, пригляделась к немолодому мужику, проведала о его холостяцком положении. Выплывала из комнаты едва ли не в бальном платьи с обширным декольте, причесанная и надушенная.
Как спится на новом месте, Павел Игнатьевич, какие сны видите?… Что-то рубашка у вас не свежая, разрешите — постираю… Покажите, пожалуйста, ваш носовой платок… Стыдно появляться в обществе в нечищенных туфлях!
То да се, с каждым днем все больше облизывается и мурлычет. Раньше ходила, по-мужски притоптывая, теперь будто плывет по морским волнам. На подобии хищной щуки, подбирающейся к наивному мальку.
Все ясно — нацелилась бабенка на холостяка, решила пробить в стене, разделяющей наши комнаты, новый дверной проем, создать «семейную квартиру».
Признаться — женат, мол, супруга уехала на побывку к родителям, вот-вот появится? Зачем? Пусть соседка старается, обстирывает, подкармливает, лелеет мечту о супружестве…
Не открывая глаз, я заворочался под простыней. Сколько времени? Не переплюнул ли запланированные «юбилейные» минуты? Валяться, бездельничать — слишком жирно, даже с учетом дня рождения. Нужно подниматься. Но видит Бог, как нелегко сегодня это осуществить!
Приоткрыл левый глаз, поглядел на старенький будильник — подарок все той же Надин. Половина седьмого. Вот-вот в коридоре раздадутся шаркающий шаги деда Пахома, спешащего в туалет. Каждое утро, минута в минуту. Шлеп, шлеп… Ровно через четверть часа после этого — звяканье кастрюль и сковородок оповестит о появлении на кухне бабушки Фени.
Хватит филонить! Праздник есть праздник: умоюсь, побреюсь, побрызгаюсь даренным Надин одеколоном, натяну недавно купленный спортивный костюм. И выпью. За свое сорокалетие, за уже выпущенные и еще не написанные книги, за бывшую жену. За то, чтобы она стала, тьфу, тьфу, настоящей, действующей. Издалека даже ехидное шипение кажется приятной музыкой.
Точно по «расписанию» шаркающие шаги и натужный кашель курильщика разорвал утреннюю тишину. Потом — выдержка и шум воды в унитазе. Следом — позвякивание кухоной утвари.
Меня будто подбросило.
Во— время. В двери поскреблись, вкрадчиво и просительно. В то же время, с настойчивостью человека, знающего себе цену, уверенного в праве беспокоить спящего или дремлющего соседа.
Конечно, Надежда Дмитриевна… Надин. Баба Феня не скребется — выстукивает сухим кулачком мотив песенки о Зайчике. Который в Питере пил водку.
— Входите, не заперто.
Я не ошибся — в раскрытую дверь вплыла, будто парусник в знакомую бухту, разодетаяя, надушенная соседка.
— Павел Игнатьевич, поздравляю вас…
В руках — коробка, перевязанная алой ленточкой. На лице — праздничная, немного смущенная улыбка. Для молодой женщины вторжение утром в спальню холостяка — настоящий подвиг. Интересно, что за подарок в коробке? Наверняка — со значением, с прозрачным намеком. Каким именно — давно известно. Не пора ли произвести капитальный ремонт двух смежных комнат? С пробивкой дверного проема? Не могут же супруги общаться друг с другом через коммунальный коридор?
Я, как положено, поблагодарил за поздравление и подарок, пригласил вечером отметить скорбную дату — сорокалетие. Многословно и приторно. На подобии пригоревшего варенья.
— Спасибо… Только вы не возитесь — освобожусь пораньще — все сделаю…
— Не беспокойтесь. Баба Феня поможет.
Упоминание соседки мигом согнало приветливую улыбку. Две женщины на общей кухне — извечные враги. Наша коммуналка не исключение.
— Не просите старую каргу, не надо!
Обозначив свое отношение к старухе, Надин снова улыбнулась и ушла.
Странно, баба Феня так и не появилась. Что произошло? На нее не похоже. Знает же — юбилей. Ну, дед Пахом понятно — мужик он и есть мужик, а вот его супруженница… Не понятно.
Не взирая на сорокалетие, позавтракав, я уселся за рукопись. Десять страниц в день и ни на одну меньше — от этого не отступал, не позволял себе расслабиться. Подумаешь, праздник! Таким образом можно отмечать каждый Божий день: то первый дождик или первый снег, то дни рождения Президента и членов его команды, то об"явленное начало стабилизации рухнувшей экономики. Причина для бездельника всегда найдется.
Баба Феня появилась только после обеда. Без подарка и непременного подноса с очередным лакомством. В затрапезном халате и стоптанных тапках.
— Поздравляю, Игнатьич, — скорбно поджав сухие губы, прошептала она. Будто не к юбиляру пришла, а на его поминки. — Прости старую — горе у меня, не до целований.
Я поднялся из-за машинки, придвинул стул, усадил старуху. Достал из шкафчика, хранящиеся там специально для таких визитов, конфеты, пачку печенья, поставил на «подпольную» электроплитку чайник.
С Надин можно не церемониться — поймет, а старики обидчивы. Не грех приветить бабку по всем правилам. Тем более, такую добрячку.
— Не надо, Игнатьич, мне сейчас не до угощений.
— Что произошло?
— Верочка пропала…
Внучку соседки я знал и любил. Звонкий ее голосок не давал соседям скучать, незамысловатые песенки невольно вызывали улыбку. Девушка всегда была чем-то занята. То помогала на кухне, то мыла полы в коридоре и в туалете, то, подобрав ноги и положив головку на раскрытую ладонь, часами сидела рядом со мной. С детским любопытством следила за моими пальцами, выстукивающими на клавиатуре пишущей машинке замысловатые «мелодии».
И вот эта птаха пропала!
Говорила баба Феня довольно связно, иногда вытирала слезы и покашливала. Горькие слова застревали в горле, с трудом выбирались на свет Божий. Раздвигая предложения, вставляя между ними недосказанное, домысливая то, чего бабка не видела и не слышала, я нарисовал довольно правдоводобную картину случившегося несчастья. Сказалось умение обрабатывать возникшие сюжеты, начинять их новым содержимым…

2
Для того, чтобы хотя бы немного отвлечь нищенствующее население города от полуголодного существования и подбодрить местных бизнесменов по части уплаты налогов, городская администрация порешила провести конкурс красоты. По примеру Нью-Йорка, Парижа, Лондона, не говоря уже о родимой Москве. Вдруг женская красота утихомирит страсти, пристыдит бешено растущие цены?
Главный приз конкурса — городское признание, присвоение высокого звания мисс Дремов. Конечно, звучит не столь потрясающе, как мисс Америка или мисс Москва, но поскольку имя городу дали не большевики-коммунисты, его не изменить на более благозвучное. Дополнительно мэр презентовал денежную премию размером в десять килограммов ветчино-рубленной колбасы.
Необходимые средства для проведения конкурса охотно предоставили местные бизнесмены. Они, не менее отцов города, были обеспокоены нарастанием недовольства, угрожающего повторением семнадцатого года. Лучше поделиться малым, нежели потерять все — эта пословица не утратила своей актуальности и при пещерном капитализме.
Аграфена Николаевна отсидела в зале бывшего Дома политпросвещения всю неделю — болела за Верочку. Болела — не то слово: страдала, умирала и воскресала. Заброшена квартира, голодает дед Пахом, скучают продавщицы на рынке. Главное — Верочка.
Соперниц у внучки, как упрямо считала старуху, не было. Ни одна из девушек даже не приближалась к ее уровню. Ни по грациозности, ни по красоте, ни по умению держать себя. А уж когда Верочка исполнила песню из репертуара Пугачевой, баба Феня прослезилась от умиления. Слизывала с морщинистых щек слезинки, сморкалась в мятый носовой платочек. Господи, до чего же хотелось ей подняться и зааплодировать! Так, чтобы ее примеру последовали все зрители.
Она внимательно отслеживала реакцию зала. Возмущалась, когда аплодировали толстушке, у которой — ни рожи, ни кожи. Морщилась при виде костлявой девчонки, которой не в конкурсе учавствовать — прятаться дома за занавеской. Тихо радовалась, слыша аплодисменты в адрес внучки.
Короче, болела. Как болеют любители того же футбола или — хоккея.
Сравнительно небольщой зал политпросвета, вместимостью не больше трехсот человек, забит до отказа. Поклонники женской красоты, которым не досталось официальных мест, сидят на подоконниках, радиаторах отопления, прямо на полу. Малолетки пристроились впереди, образовав еще один ряд.
Публика ведет себя активно. Криками и аплодисментами подбадривает любимиц, свистом и гвалтом понижает настроение у их соперниц. Так ведут себя любители конских бегов на ипподроме.
То в одном, то в другом конце зала неустойчивая тишина вдруг взрывается азартными криками, выбрасываются наспех намалеванные лозунги, гремят страстные призывы.
— Молоток, Зинка, двигай дальше! Грудь — вперед!
— Шевели бедрами, Клавка! Чай, не отвалятся, не бойся!
— Знай наших, Томка!
Подбодренные девицы сильней «шевелили бедрами», демонстрировали бюсты, кокетливо оглаживали себя по бокам, плавно передвигались по сцене.
Зал напоминал минное поле, с взрывающимися фугасами, хлопающимися противопехотными минами. Трудно сказать, заключались ли пари, фигурировали ли при этом значительные суммы, но азарт — на лицо. Кое-где подвыпившие мужики уже переходили на матерные выражения, а женщины — на ехидные сравнения. Вот-вот заварится потасовка. С криками, бабьим визгом и, обязательно, с кровью. Стенка на стенку. Поклонники и противники.
Возле дверей насторожились милиционеры, принялись метать по сторонам угрожающие взгляды, демонстрировать черные дубинки. Но их тоже не миновал привычный российскому обывателю спортивный азарт. Некоторые, начисто позабыв о необходимости блюсти общественный порядок, тоже кричали, подбадривая понравившихся претенденток. Спохватывались и смущенно прятались за спины более сдержанных товарищей.
Но не все зрители восторгались или негодовали, выбрасывали подбадривающие лозунги и размахивали руками. Некоторые читали газеты или равнодушно зевали. Будто удивлялись сами себе. Что заставило их прийти на это дурацкое шоу?
Баба Феня не принадлежала ни к азартным, ни к равнодушным. Болела она «внутренне», переживала как бы про себя. К тому же, эти переживания подкармливались уверенностью в непременной победе внучки. Потому что не было у ней достойных противников. Именно эта уверенность гасила в ней костер азарта.
Позади Аграфены Николаевны спокойно беседовали двое мужчин. Они разбирали по косточкам претенденток на высокое звание. Будто снимали с них бюстгалтеры и трусишки — единственную одежонку, оставленную девушкам устроителями шоу.
— Пожалуй, номер пять победит, — уверенно утверждал мужчина средних лет. Поскольку пятый номер красовался на спине Верочки, баба Феня стала прислушиваться к разговору знатоков. — Грудь у девчонки небольшая, зато, кажется, упругая, бедрышки не так, чтобы выпуклые, но хорошей лепки. Правда, задок малость подкачал, но через пару лет выправится. И держит себя королевой. Считай — местная королева. А потом — областной конкурс, может быть — столица.
— Что толку от упругости грудей, когда взяться не за что? — возражал собеседнику худой, юркий мужичонка. — Нам нужны не округлые бедрышки, а холмы, на которые можно опереться при скачке. Тонкая фигурка, едва припухшие грудки и полудетские бедрышки — все это сейчас не в цене. Сам знаешь. Ни один уважающий себя бизнесмен на подобное не клюнет.
— Не говори! Клюнут, еще как клюнут! Странно звучит, но невинность сейчас в моде. А от пятого номера так и веет младенчеством.
Юркий собеседник не сдавался.
— Внешний вид еще ни о чем не говорит. Завалить бы телку да проверить, что у нее между ножками.
— Сбрендил? Такой товар портить!
Баба Феня резко повернулась, окинула бесстыдников негодующим взглядом. Как только не стыдно мужикам! Ведь люди же они, человеки, а не быки-производители! Разве можно так оценивать даренную Богом красоту?
К тоиу же больно кольнула старуху мерзкая фраза: нам нужны не округлости, а холмы, на которые можно опереться. Кому это — нам? И что означает: «не в цене» или «в моде»? И кто такие бизнесмены, которые «не клюнут»? Будто девушки на сцене — товар, выставленный на продажу.
Однажды довелось старой прочитать в газете небольшую заметку о торговцах «женским телом». Уж не к этой ли банде относятся сидящие позади сквернословы?
— Ты, бабка, не сердись, — миролюбиво оправдался Верочкин поклонник.

Похищение королевы - Карасик Аркадий => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Похищение королевы автора Карасик Аркадий дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Похищение королевы у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Похищение королевы своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Карасик Аркадий - Похищение королевы.
Если после завершения чтения книги Похищение королевы вы захотите почитать и другие книги Карасик Аркадий, тогда зайдите на страницу писателя Карасик Аркадий - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Похищение королевы, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Карасик Аркадий, написавшего книгу Похищение королевы, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Похищение королевы; Карасик Аркадий, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн