А-П

 Разведчик Николай Кузнецов 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Здесь выложена электронная книга Пока, Иисус автора, которого зовут Смирнов Алексей Константинович. В библиотеке ulib.info вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Смирнов Алексей Константинович - Пока, Иисус (причем без регистрации и без СМС)

Размер файла: 22.5 KB

Смирнов Алексей Константинович - Пока, Иисус - бесплатно скачать книгу



Смирнов Алексей
Пока, Иисус
Алексей Смирнов
Пока, Иисус
Знаю:
Ничего не вернётся
Бьётся
Злое сердце в часах;
Только
Иногда отзовётся
Солнцем
Что-то вечное в нас.
А. Макаревич
1
Первые сведения касательно эфирной субстанции "Х" Крам получил в возрасте пяти лет, находясь на воспитании в подготовительной группе. Там обучались простые дети, и сам интернат был простой, общего профиля, каких в Пограничном Княжестве наберётся не один десяток. Воспитанников собрали в жарко натопленной комнате, где их уже ждал специально приглашённый Гуру. Детям сказали, что к ним пришёл в гости добрый волшебник, который собирается открыть очень важный секрет. У Крама, и без того достаточно толстого, сразу же возник естественный вопрос: будет ли такое серьёзное мероприятие сопровождаться раздачей леденцов и печенья, и его заверили, что да, обязательно, Гуру никогда не является с пустыми руками и захватил с собой целую корзину всякой всячины. Услышав это, Крам полностью успокоился и был теперь готов услышать даже не очень важный секрет.
Гуру оказался пухлым дяденькой лет сорока, он излучал покровительственное благодушие. Важные секреты, по мнению Крама, всегда касались каких-нибудь жутких вещей, и он, при виде ничуть не страшного высокого гостя, невольно усомнился в иной, нежели простая раздача сластей, цели его визита. Гуру, несмотря на жару, был укутан в яркую ткань, имевшую в своей основе пух редких, вымирающих северных птиц. Голову украшала феска из того же материала; сверкающая проседь прилизанных висков придавала им сходство со срезом какой-то благородной скальной породы, исчерченной прожилками слюды.
Гость стоял возле окна и задумчиво взирал на развесёлую позёмку. Зиме не терпелось всё лето; в конце октября она сказала: "Хватит с меня, пора", и явилась во всей своей обжигающей красе. Когда детей, празднично наряженных, ввели в комнату, он с виноватым видом обернулся и, смущённо улыбаясь, чуть развёл руками. Гуру хотел показать этим жестом, что он заранее просит прощения за определённую неуклюжесть, которая неизбежно проявляется в действиях тех, кто не обучен общаться с совершенными малышами. Старший гувернёр поспешил прийти ему на помощь:
- Дети, поздоровайтесь, как вас учили,- приказал он с не лишённой юмора назидательностью.
Гуру, выслушав приветствие, изобразил на лице абсолютное удовлетворение. В его исполнении это чувство походило на спокойное довольство робота, которому всего-то и нужно было от людей, чтобы они нажали на кнопку - всё остальное он сделает сам, бескорыстно и добросовестно.
- Здравствуйте, здравствуйте, ребятки,- сказал он задушевно.- Ну что кто-нибудь из вас знает, кто я такой?
Дети молчали - кто застенчиво, кто испуганно.
- Ну, ладно,- Гуру сменил тему.- Тогда, быть может, кто-то расскажет мне басню или стихотворение?
Такое предложение, при всей его нелепости, было предусмотрено руководством интерната. Гувернёр сделал знак маленькому Краму, тот отважно шагнул вперёд.
- А можно стишок, который я сам сочинил?- спросил Крам не то у гувернёра, не то у Гуру. Последний вновь развёл руками, давая понять, что реальность превзошла самые смелые его мечты и фантазии. Крам тут же продекламировал:
- Шла лисичка по дорожке, кругом ягодки росли. Вдруг собаки налетели, разорвали на куски.
- Очень хорошо,- сказал обрадованный Гуру и похлопал в ладоши.- Какая проницательность, какие способности к наблюдению и анализу! - обратился он к Старшему гувернёру. Тот скромно улыбнулся, мягко взял Крама за плечо и водворил на прежнее место среди детворы.
Гуру вздохнул. Крам, сам того не подозревая, подсказал ему правильное начало беседы.
- Итак, вы слышали, мои маленькие друзья, как ваш товарищ читает стихи - не только читает, но и сам их сочиняет. Не правда ли, это замечательно?
- Да!!- хором ответили воспитанники, повинуясь очередному сигналу гувернёра.
- Но я уверен,- продолжил Гуру серьёзным тоном,- что многие из вас тоже умеют если не писать стихи, то рисовать, играть на мандолине или, допустим, танцевать народные танцы... Я верно говорю? Я не ошибся?
- Нет!! - нестройно закричали дети. Тогда Гуру, не замечая, что их ответ мог быть истолкован двояко и относиться не ко второму вопросу, а к первому, важно сообщил:
- Итак, друзья мои, открою вам тайну. Я пришёл к вам, чтобы рассказать о нашем добром, вездесущем помощнике во всех делах. Назовём его мудрым и справедливым Хранителем. Ваши таланты, ваше умение петь, рисовать и сочинять, ваши послушание и усердие к учёбе - всё это плоды его неусыпной заботы.
Вряд ли Гуру сознавал, что словечки вроде "вездесущий", "неусыпный", да и собственно "таланты" до конца понятны его слушателям. Но он не остановился, и его дальнейшие речи звучали всё более и более загадочно. Гуру говорил:
- Наверно, я забегаю вперёд, но не могу не открыть вам, что имя этому хранителю - "эфирная субстанция "Х"". Вам не стоит задумываться о том, что значит это имя, пока достаточно будет просто хорошенько его запомнить - на всю жизнь.
Он мог бы этого и не говорить, потому что в дальнейшем - сколько помнил Крам - три эти слова ежедневно писались на досках мелом - в интернате, в гимназии, и забыть их было просто невозможно. Только повзрослев, Крам смог по достоинству оценить значение визита Гуру в подготовительную группу. Это событие было, как выяснилось, конфирмацией и считалось гораздо значительнее того, к примеру, дня, когда взволнованному отроку в торжественной обстановке вручают удостоверение личности, ибо Крам, будучи оповещён о наличии в мире субстанции "Х", получил право называться человеком в полном смысле этого слова.
...Гуру, судя по всему, запутался в азах популяризаторства и решился на демонстрацию. Он, видимо, знал уже в общих чертах, чего можно ждать от Крама, и потому выбрал именно его, не желая связываться с кем-то другим, непредсказуемым.
- Вот смотрите,- Гуру достал из-за пазухи миниатюрное золотое кольцо, в которое была продета тонкая, тоже золотая, цепочка.- Дай-ка мне твою руку.
Крам доверчиво протянул кисть, Гуру взял его за запястье, развернул ладонью кверху и, держа цепочку двумя пальцами, поднёс кольцо туда, где еле видно пробивался пульс. Кольцо зависло неподвижно, Гуру осторожно повернул голову к остальным и предупредил:
- Внимательно смотрите, что будет дальше,- и замолчал.- Ах да!спохватился он.- Не забудьте отметить, что моя рука не шевелится, и я вообще ничего не делаю, даже не дышу.
В самом деле - Гуру задержал дыхание. Глаза воспитанников пристально наблюдали за приключениями кольца. Оно, повисев, ни с того, ни с сего вдруг начало качаться; размах колебаний с каждым разом увеличивался, пока не получился настоящий маятник. Гуру же, насколько можно было уследить, бездействовал и ничем не помогал кольцу.
- Не правда ли - лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать?нравоучительно осведомился он наконец, убирая цепочку обратно за пазуху.Иди на место,- Гуру снова подтолкнул Крама, и тот, весьма заинтригованный, вернулся к своим. Гость вздохнул:
- Это, деточки, и была та самая "эфирная субстанция "Х"". Её нельзя ни увидеть, ни услышать, ни понюхать, ни попробовать, и, тем не менее, она присутствует всегда и везде, во всём и в каждом. Берегите эфирную субстанцию, дорогие мои ребятки, как зеницу ока. Когда ваш жизненный путь подойдёт к своему финалу... впрочем, сейчас я не вижу смысла останавливаться на этом подробно. Главное, что от вас требуется, это послушно следовать эфирному зову, сознательно подчиняться его воле, много не рассуждать, вскармливать и взращивать ту часть субстанции, которую имеете, и...- Гуру запнулся.- Я ничего не забыл?- Он посмотрел на потолок, соображая.- Нет, кажется, ничего. И, стало быть, - всегда ощущать в себе готовность расстаться с нею во имя её же, субстанции, блага, ибо нынешнее место её обитания не вполне... но это тоже пока что не важно.
Гуру увлёкся и проговорил битый час; дети порядком утомились и начали отвлекаться. В какой-то момент до гостя дошло, что он всё испортит, если не умолкнет сию же минуту. Гуру остановился на полуслове и стал прощаться, ему ответил дружный, искренний хор. Уходя, он хлопнул себя по лбу, обнаружив, что совсем позабыл о подарках. Тут сделалась куча мала, и никто не заметил исчезновения доброго волшебника - все были заняты мандаринами, пастилой и надувными, грубо размалёванными, драконами. Вскоре веселье омрачилось тем обстоятельством, что Гуру, покидая интернат, с разбега налетел на тонкую прочную проволоку, которую кто-то натянул при выходе, в дверях, на уровне шеи. Трахея Гуру и обе его сонные артерии оказались перерезанными, но дети, плохо разбиравшиеся в тонкостях лишения человека эфирной субстанции, не очень огорчились - случившееся они приняли поверхностно, не вникая в суть. Представители жандармерии провели формальное - как и всегда - расследование, в которое воспитанники по малолетству не были вовлечены, и часом позже событие обсуждалось лишь гувернёрами, а дети продолжили прерванную игру.
2
В государстве, где жил Крам, христианство не было государственной религией. Официально оно признавалось абсолютно независимым, своеобразным вероучением и считалось исключительно делом совести граждан, ему приверженных. Препятствий христианской религии никто не чинил, но и вмешиваться в дела, отнесённые к компетенции национального масштаба, ей не позволяли. А религией господствующей был своеобразный персонифицированный пантеизм, и гражданам вменялось в обязанность вести себя по возможности так же, как проявлялось вездесущее божество, оно же - субстанция "Х". То же самое относилось и к государственной политике, которой руководил Высочайший Суверен Омфалус, Искатель Выражения, который обожал устанавливать свои бронзовые бюсты на родине друзей и знакомых. Бронзу он выбрал потому, что золотому тельцу поклоняться было грешно, однако всё новозаветное рассматривалось вместе с тем как точка зрения, возможность, но не более; аналогичным было отношение к буддизму, магометанству и комплексу сомнительных материалистических доктрин - всё перечисленное считалось безобидным сектантством. Никто не запрещал строительства мечетей, церквей и Домов политического просвещения, однако официальная власть неизменно опиралась на догмат о непознаваемости Творца, при этом попуская подданным фантазировать на темы теологии, сколько влезет.
Крам родился в зажиточной христианской семье; его отца звали Иовом бабка с дедом объясняли выбор имени редким любопытством сына, отмеченным ещё в колыбели. Рыжебородый, тучный Иов держался мнения, что любое упование должно предполагать мало-мальски конкретные формы. Он выбрал христианство, ни в коей мере не становясь в то же время в оппозицию к официальному мировоззрению, и маленького Крама приучал к тому же - с ясельного возраста брал с собою в храм. Крам, научившийся со временем бояться, не слишком любил туда ходить. Он хорошо запомнил, как однажды хмурый поп покусился на его любимую игрушку - безухого и безлапого целлулоидного зайца.
- Уберите идола!- мрачно прогудел служитель, заметив зайца в крамовских руках.
Об этом служителе вообще говорили всякое.
Так что Иову пришлось потрудиться, убеждая сына в доброте и любви Иисуса ко всем, кто приходит засвидетельствовать ему почтение. Крам, сменив гнев на милость, при выходе из церкви обернулся и помахал ручонкой:
- Пока, Иисус!
Растроганный Иов промокнул глаза. Он наклонился и, временно присваивая божественные функции, шепнул:
- Пока, малыш! Приходи ещё!
- Ну, я как-нибудь к тебе ещё раз приду,- снисходительно пообещал Крам и начал спускаться с крыльца, сжимая в кармане злополучного уродца.
Однако слова он не сдержал - в будущем, когда посещение храма стало его личным делом, Крам не горел желанием туда ходить. Так что клятва получилась неполноценной, поскольку инициатором активного богопочитания всегда выступал Иов и упрямо тащил за собой недовольного, скучающего отпрыска - из выходного в выходной, когда Крама отпускали из интерната домой. Испытывая непонятное чувство вины, отец пытался возместить ему моральный ущерб, хотя не смог бы, спроси его кто, сформулировать, в чём этот ущерб состоял. По пути к дому Иов в награду развлекал Крама пространными рассуждениями обо всём на свете - о земле, небе, технике, людях, государственном строе и инопланетных цивилизациях. Надо признать, что лектор из Иова был неплохой, рассказывал он интересно, доходчиво - так, что даже Краму было понятно. Однажды, возвращаясь домой после вечерней службы, он сообщил сыну потрясающий факт речь зашла о звёздах, которые в тот вечер особенно густо усыпали небосвод.
- А знаешь ли ты,- спросил Иов медленно, подчёркивая каждое слово, чтобы Крам успел разобраться, что к чему,- знаешь ли ты, что звёзд, возможно, вообще уже нет и в помине? что мы с тобой сейчас глядим на свет, зажжённый много миллионов лет тому назад?
Никогда не знаешь, чему удивится ребёнок. Иову случалось рассказывать Краму вещи куда более невероятные, но почему-то именно сегодняшнее сообщение произвёло на того сильнейшее впечатление.
- Как это так?- встрепенулся Крам и задрал голову, пожирая звёзды глазами.
- Очень просто,- рассудительно отозвался Иов.- Звёзды настолько далеки от нас, что свету нужно много миллионов лет, чтобы сюда добраться. Не исключено, что сама звезда, пославшая нам свои лучи, давным-давно погасла, но мы об этом ничего не знаем и продолжаем себе смотреть, как ни в чём не бывало.
Крам, естественно, не мог пока вообразить себе миллион - лет ли, или чего другого,- но то, что речь идёт о чём-то огромном, он понял. Образ света, отправляющегося в долгое путешествие, тоже не противоречил представлениям Крама о мире.
- Но их же видно,- возразил он в замешательстве.- Как же их может не быть?
- Так оно и бывает,- ответил Иов.- Не всегда бывает то, что видишь - и наоборот: то, чего не видно, очень даже может существовать.
Крам замолчал и шёл до самого дома молча. Он спотыкался, потому что по-прежнему глядел не под ноги, а вверх. В его сознании что-то сместилось Иов не подозревал, что именно в тот день его просветительские усилия не пропали даром. Внешне в Краме ничего не изменилось, зато внутренне он очень скоро сделался значительно свободнее. Его воображение, не слишком скованное и прежде, освободилось от последних пут - это выплыло наружу в День Предписания, когда Крам оказался единственным, кто не удивился и не стал задавать вопросов.
3
Вопросы возникли у Антонии - матери Крама. Она давно обратила внимание на странности в поведении сына, и его спокойствие оказалось последней каплей.
- У него какие-то отклонения в развитии!- кричала она Иову, потрясая конвертом с Предписанием Крама.
- Но это же обычное дело - Предписание,- оправдывался Иов.- Чего ты хочешь от ребёнка - он ведь был подготовлен!
- Я ничего не говорю о Предписании!- не отставала Антония.- Всем известно, что от субстанции можно ждать, чего угодно. Меня тревожит отношение Крама!
Тогда Иов направился к бюро, достал пожелтевший конверт со своим собственным Предписанием и, ни слова не говоря, вручил Антонии. До того разговора жена ни разу не спрашивала о мужниной задаче. Пробежав глазами текст, Антония выронила конверт и взялась за сердце.
- Видишь,- сказал Иов,- я, тем не менее, тоже абсолютно невозмутим. Что толку метаться и сотрясать воздух?
Антония молча удалилась в женское крыло, где остальные восемь жён Иова приступили к ней с расспросами. Не чувствуя себя вправе раскрывать секреты мужа, та ничего не сказала о конверте из бюро, но на задание Крама всё-таки пожаловалась.
- Он не от мира сего,- сокрушалась она.- На жизненную цель ему откровенно наплевать! Ему ещё и не то могли бы предписать - клянусь, результатом было бы то же равнодушие! Его привлекают нездоровые, ненормальные вещи. У него в друзьях какие-то отбросы, уроды - нет бы завести знакомство с нормальными, жизнерадостными ребятами.
И, надеясь отвлечься, раздраженно взялась за сурьму, румяна и ультрамариновый лак для ногтей.
Крам уже учился в пятом классе гимназии и не разделял материнских симпатий к любителям волейбола, аспирантур и гитарных выхолощенных песен. Он привык смотреть на вещи с неизвестно откуда взявшейся иронией, свысока. Учился он средне, но все педагоги в один голос заявляли, что парень донельзя ленив и заживо хоронит свои выдающиеся способности.
Крам не ждал от Дня Предписания ничего особенного. Он, как и его однокашники, хорошо знал, что этот день рано или поздно наступает в жизни каждого гражданина, достигшего известного уровня зрелости. В День Предписания особый комитет, в который входят не последние в городе лица, вручает гимназисту конверт с заданием. Это задание так или иначе определяет всю дальнейшую жизнь исполнителя. В письме, подписанном Высоким Гуру, сформулирована жизненная цель - заведомо, в соответствии с законами государства, недостижимая, а недостижение цели в конце концов либо сурово каралось, либо милостиво прощалось. Государство не скрывало своей роли в постановке задач и само определяло срок, по истечении которого субъекту надлежит держать ответ; фантастические идеи рождались не под таинственным воздействием субстанции "Х", нет,- свалить на неё ответственность никому из правителей не приходило в голову. Это было бы вопиющим нарушением устоев ведь дела субстанции полагались непостижимыми. Однако люди, в незапамятные времена созданные по её подобию, обязаны подражать своему прототипу. Поэтому и Высокий Гуру, и Высочайший Суверен по очереди откровенно признавались, что цели и задачи приходили в их головы без какого-либо постороннего вмешательства, что это они, и никто другой, сочинили данное конкретное Предписание, ответственности за него не несут и не желают знать, какими путями Предписание будет выполнено. Скорее всего - никакими; в этом случае неудачник рискует понести строгое наказание, и в этом не будет никакой несправедливости, поскольку представления самой субстанции о справедливом туманны и расплывчаты. Прощались немногие, с граждан спрашивали строго. Что касалось лично Крама, то ему предписывалось размножиться посредством партеногенеза.
Крам, осведомившись, что такое партеногенез, и получив ответ, ни капли не взволновался. День в гимназии прошёл, как обычно, и он, вернувшись домой, будничным тоном известил домочадцев о поставленной перед ним задаче, после чего попросил отца поиграть с ним в настольные игры. Иов не смог ему отказать - воспитанию сына он всегда уделял много времени и никогда не торговался. Спровадив Антонию в гарем, Иов пришёл в комнату Крама, где тот уже разложил на столе большую картонную карту.
Играли, как правило, в одну из двух игр: первая - "Ключи от замка"заключалась в упорном, полном опасностей, продвижении к замку Бородатого Тролля, где в неволе содержалась принцесса неизвестной страны. По дороге к твердыне приходилось постоянно совершать подвиги - спасать птенцов, выпавших из гнезда, отбиваться от кровожадных гоблинов, выбираться из хитроумных ловушек. В общем, то была самая что ни на есть обычная игра, в которой бросают кубик с нанесенными точками - числом ходов - и передвигают фишки. Другая игра, принципиально от первой не отличавшаяся, носила название "Потрошитель". Тоже бросали кубик, так же по очереди двигались вперёд шаг за шагом, и только задача ставилась иная: страшный Потрошитель должен был пробраться в благополучную, мирную семью и всех там перерезать - начиная с бабушек и дедушек, и кончая новорожденным малюткой в колыбели. Потрошитель, двигаясь к цели, тоже встречался с препятствиями и трудностями. Ему приходилось останавливаться и отступать, чтобы разделаться с жандармом, улизнуть из следственного изолятора, отыскать потерянный топор - и так далее. Иов подыгрывал Краму, так как знал, что сын будет безутешен, если последний, победный ход останется не за ним. Поэтому отец хитрил и на пороге замка (или в двух шагах от колыбельки) старался бросить кубик так, чтоб именно Крам прошёл недостающие два метра.
Они сыграли четыре раза подряд; Иов выиграл лишь однажды.

Пока, Иисус - Смирнов Алексей Константинович => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Пока, Иисус автора Смирнов Алексей Константинович дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Пока, Иисус у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Пока, Иисус своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Смирнов Алексей Константинович - Пока, Иисус.
Если после завершения чтения книги Пока, Иисус вы захотите почитать и другие книги Смирнов Алексей Константинович, тогда зайдите на страницу писателя Смирнов Алексей Константинович - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Пока, Иисус, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Смирнов Алексей Константинович, написавшего книгу Пока, Иисус, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Пока, Иисус; Смирнов Алексей Константинович, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 Энтропия