А-П

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

- Без Автора

О Феликсе Дзержинском


 

Здесь выложена электронная книга О Феликсе Дзержинском автора, которого зовут - Без Автора. В библиотеке ulib.info вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу - Без Автора - О Феликсе Дзержинском (причем без регистрации и без СМС)

Размер файла: 625.78 KB

- Без Автора - О Феликсе Дзержинском - бесплатно скачать книгу




О ФЕЛИКСЕ ДЗЕРЖИНСКОМ
Воспоминания, очерки, статьи современников
Издание второе, дополненное


ПРЕДИСЛОВИЕ

I
Один из героев польской и литовской социал-демократии, публицист, организатор партийной прессы, соратник Ленина, создатель ВЧК, легендарный наркомпуть и председатель ВСНХ – Феликс Эдмундович Дзержинский умер 20 июля 1926 года, в 16 часов 40 минут.
Софья Сигизмундовна Дзержинская так описывает тот срединный летний московский день: «Надеясь встретиться с Феликсом… я раньше обычного пошла в столовую, находившуюся тогда в Кремле в несуществующем уже сейчас так называемом кавалерском корпусе… Феликса там не было, и мне сказали, что обедать он еще не приходил. Вскоре в столовую пришел Я. Долецкий (руководитель ТАСС) и сказал мне, что Феликс… почувствовал себя плохо; где он находится в данный момент, Долецкий но знал. Обеспокоенная, я побежала домой, думая, что Феликс уже вернулся на нашу квартиру».
Прервем пока воспоминания жены Феликса Эдмундовича и зададимся вопросом: что же происходило 20 июля? Седьмой день продолжался Объединенный пленум ЦК и ЦКК ВКП(б). Отчего так долго? Чтобы ответить на этот вопрос, надо вернуться несколько назад и, хотя бы в самых общих чертах, восстановить политическую обстановку страны в конце 1925 – начале 1926 года.
Борьба с «новой оппозицией»; превращение Ленинградской губернской партийной организации в центр антипартийной борьбы, а «Ленинградской правды» – практически в параллельный центральный орган партии… Иными словами, складывалась ситуация, реально угрожавшая единству партийных рядов. Обращаясь к лидерам оппозиции, Дзержинский так оценил их действия: «…вы подняли знамя восстания протпв единства нашей большевистской партии».
Фракционеры пытались обвинить Дзержинского в «зажиме» демократии; в ответ на это он сказал:
«Демократия, которая нами должна проводиться в гораздо большей степени, чем до сих пор, должна проводиться на известной почве, на известной платформе. Эту платформу создал наш съезд, и эту демократию можно и должно развивать только на той платформе, которую дал нам партийный съезд».
Выступление Феликса Эдмундовича неоднократно прерывалось ожесточенными репликами оппозиционеров. Что же заставляло их отбрасывать прочь правила, скажем так, хорошего тона? Суть – самый смысл полемики, ибо речь шла о путях и методах индустриализации, о том, как превратить огромную аграрную страну, только-только закончившую восстанавлрхвать экономику после тяжких лет войны империалистической, войны гражданской, антантовской интервенции и той невидимой, но от этого не менее жестокой войны, которую развязала внутренняя контрреволюция, в страну промышленную, высокоразвитую. Думающим политикам было ясно, что сохранить завоевания Октября, отстоять дело российского пролетариата можно лишь при условии создания социалистической индустрии. Владимир Ильич указывал, что, в отличие от революции буржуазной, революция социалистическая только начинается с завоевания власти. Следовательно, иа пленуме речь шла о путях развития пролетарской революции.
Оппозиция настаивала: для индустриализации необходимо обобрать «мужика», обобрать до последней нитки, до последней копейки. Дескать, только это позволит изыскать необходимые средства для развития тяжелой индустрии. На самом же деле такая позиция означала отторжение крестьян от рабочего класса, что в стране – по преимуществу все еще крестьянской – грозило поражением революции.
Страстно борясь за единство партии, за грядущую победу социализма, Дзержинский бросает в лицо оппозиционерам слова, полные негодования: «Если послушать вас… то… как будто тут нет союза рабочих и крестьян, вы не видите этого союза, как основу Советской власти, при диктатуре пролетариата, который сознательно ведет страну к определенной цели, к социализму… Этот совершенно ошибочный политический уклон может быть и для нашей промышленности и для всей Советской власти убийственным».
Еще за полгода до этих событий «новая оппозиция» пытается навязать XIV съезду ВКП(б) дискуссию. 15 декабря 1925 года Центральный Комитет партии большинством голосов принимает документ, подписанный девятью членами ЦК, в том числе и Дзержинским, о недопустимости такой дискуссии. Съезд осудил оппозицию. В феврале 1926 года на Ленинградской губернской партийной конференции оппозиционеры были разгромлены. Секретарем Ленинградского губкома стал Сергей Миронович Киров.
Но битым, как известно, неймется. И к апрелю 1926-го складывается новая антипартийная сила, занесшая руку на ленинский кооперативный план, на основополагающие принципы новой экономической политики, утвержденной и одобренной большевиками-ленинцами.
Удивительно ли, что одним из самых непримиримых и последовательных борцов против попытки раскола партии был Дзержинский? Напротив, абсолютно закономерно и естественно. Столь же естественно, что именно он был поставлен по предложению Ленина во главе образованной 20 декабря 1917 года Всероссийской чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией и саботажем.
Одно дело – бороться с врагами, которыми движет классовая ненависть. И совсем иное – противостоять тем, кто раньше считался товарищем по партии, коллегой по работе в Центральном Комитете.
Богумир Шмераль, один из основателей Коммунистической партии Чехословакии, присутствовавший на июльском Объединенном пленуме, вспоминал на следующий день после смерти Феликса Эдмундовпча: «Итак, вчера в 12 часов он говорил в последний раз… На поверхностного наблюдателя он мог произвести впечатление крепкого, здорового человека. Но от тех, которые особенно внимательно присматривались, не ускользнуло, что он часто судорожно прижимал левую руку к сердцу. Позже он обе руки начал прижимать к груди, и это можно было принять за ораторский жест…»
Это не был ораторский жест. Дзержинскому было больно, потому что он сражался против тех, кого ранее считал товарищами; это было ему физически больно. Разрывалось сердце…
II
Он никогда не отличался железным здоровьем. Да и откуда ему было взяться, такому здоровью?!
По свидетельству Елены Дмитриевны Стасовой, отвечая в 1921 году на вопрос анкеты, подвергался ли репрессиям за революционную деятельность до Октября, Дзержинский написал: «Арестовывался в 97, 900, 905, 906, 908 и 912 годах, просидел всего 11 лет в тюрьме, в том числе и на каторге (8 + 3), был три раза в ссылке, всегда бежал».
За лаконизмом этих строк – многое: 11 лет в тюрьме и на каторге…
«Ковно, ротмистру И. Н. фон дер Гроссу для поручика отдельного корпуса жандармов Г. В. Глазова.
Глеб Васильевич!
Ротмистр Иван Никодимович фон дер Гросс, как я полагаю, соизволит пригласить Вас на экзекуцию… Дзержинского, с тем чтобы потом Вы провели с ним беседу… В случае, если экзекуция не поможет (получено разрешение на порку Дзержинского березовыми палками, но не более пятидесяти ударов, дабы не последовало смертельного исхода в связи со слабым здоровьем последнего), следует лишить арестанта прогулок. Не приходится сомневаться, что двадцатилетний юноша не вынесет подобных испытаний и откроет Вам то, что надлежит выяснить в интересах как Ковенской, так и Варшавской охраны.
Ротмистр В. И. Шевяков».
Двадцатилетний юноша ничего не открыл.
«Милостивый государь Владимир Иванович!
На экзекуцию, которая была применена дважды, ротмистр И. Н. фон дер Гросс меня с собою не взял. Лишение пищи Дзержинского проводилось три раза на протяжении последних пятнадцати дней. Лишь после того, как стало ясно, что все попытки И. Н. фон дер Гросса склонить Дзержинского к чистосердечному покаянию оказались безуспешными, мне было разрешено допросить его, что я делать отказался во избежание досадного, но, к сожалению, бытующего у нас правила перекладывать вину за неуспех с больной головы на здоровую.
Прошу Вашего согласия на возвращение мое в Варшаву, поскольку проводить работу с Дзержинским нецелесообразно, ибо арестованный заболел чахоткою в острой форме с обильным горловым кровотечением.
Вашего благородия покорнейшим слугою имею честь быть
поручик Глазов».
…Из ссылки и каторги «всегда бежал».
Имепно так, бежал, причем рискуя смертельно, чтобы продолжить борьбу. Об одном из этих побегов – вместе с эсером Сладкопевцевым – он потом напишет рассказ, высоко оцененный Максимом Горьким.
Вот как это было: Сладкопевцев хотел было передвинуться ближе к Дзержинскому, но в это мгновение ватную тишину тумана разорвало грохотом, треском, леденящим холодом – лодка налетела на сук, торчавший из воды. Дзержинский оказался в быстрине, пальто стало вмиг тяжелым; он ухватился за ветку, но она хрустко сломалась, оставшись в зажатом кулаке, и, собрав последние силы, Дзержинский выпрыгнул из быстрины и ухватил второй сук, и все это происходило в считанные доли секунды; и тумана уже не было, он оказался неким рубежом жизни и смерти, и вторая ветка хрустнула в его мокрой руке. Он ощутил сначала сладкую прелесть студеной чистейшей воды, а потом понял, что вода эта, поначалу казавшаяся прозрачной, и есть мрак, могила, погибель…
Сладкопевцев, каким-то чудом выброшенный на камни, ухватил Дзержинского за воротник пальто, когда тот, взмахнув руками, исчез в дымной темноте воды, потащил к себе, оскользнулся, но удержался все же, не упал и, застонав от напряжения, поднял товарища к дереву, торчавшему страшно, как чудовище на врубелевской иллюстрации. Дзержинский обхватил мокрый ствол руками; сделал два быстрых рывка, как в гимназическом, далеком уже детстве, ощутил под ногами не пустоту, а камень, упал на берег рядом со Сладкопевцевым и зашелся кашлем, а потом ощутил теплоту во рту: тоненько, из самой далекой его глубины пошла кровь, ярко-красная, легочная…
Здоровья не было. Была самоподдерживающая воля. Вот что вспоминает один из деятелей литовской социал-демократии конца XIX века Андрей Гульбинович: «Яцек (один из псевдонимов Дзержинского в годы революционной работы в Вильно и Ковно. – Ю. С.)был моложе меня на три года… Как-то мы шли вместе ночью и разговаривали, Я ему говорю:
– Почему ты так не бережешь себя, так растрачиваешь свои силы? Нужно немного поберечь себя, иначе потеряешь здоровье.
– Чего уж там, – отвечает, – здоровье мое никудышное. Врачи сказали, что у меня хронический бронхит и порок сердца, что жить мне осталось не больше семи лет.
Вот и нужно эти семь лет как следует, полностью использовать для рабочего дела.
Я похолодел от этих слов. Я очень любил его…» Огонь не только разрушает, но и закаливает. Металл, в частности. Внутренний огонь, огонь революции поддерживал Дзержинского всю жизнь. Вплоть до 20 июля 1926 года.
Вернемся к воспоминаниям Софьи Сигизмундовны. «Но и здесь (на кремлевской квартире. – Ю. С.)его не было. Я позвонила в ОГПУ секретарю Феликса В. Герсону и узнала от него, что у Феликса был тяжелый приступ грудной жабы и что он лежит еще в одной из комнат Большого Кремлевского дворца. Не успела я закончить разговор с Герсоном, как открылась дверь в нашу квартиру и в столовую, в которой я в углу у окна говорила по телефону, вошел Феликс, а в нескольких шагах за ним сопровождавшие его… Я быстро положила трубку телефона и пошла навстречу Феликсу. Он крепко пожал мне руку и, не произнося ни слова, через столовую направился в прилегающую к ней спальню. Я побежала за ним, чтобы опередить его и приготовить ему постель, но он остановил меня обычными для него словами: «Я сам». Не желая его раздражать, я остановилась и стала здороваться с сопровождавшими его товарищами. В этот момент Феликс нагнулся над своей кроватью, и тут же послышался необычный звук: Феликс упал без сознания на пол между двумя кроватями».
Ему не было еще и сорока девяти…
Он многое не успел сделать. Но главное – успел. Этим главным – в условиях той поры – была его речь на пленуме.
19 июля 1926 года началось рассмотрение вопроса «О хлебозаготовительной кампании». Докладчиком был Каменев. Содокладчиком – еще один из лидеров оппозиции, заместитель Дзержинского по ВСНХ – Пятаков. Они предлагали повысить розничные цены на изделия промышленности, что, бесспорно, не могло не ударить по крестьянам.
После выступления Пятакова, говорившего от имени Высшего совета народного хозяйства, Дзержинский не мог, не имел права молчать. Опубликованная во втором томе его избранных произведений речь занимает 11 страниц. Примерно полчаса звучания. За это время оппозиционеры перебивают его, бросают реплики, вступают в пререкания, не дают говорить. И тогда Дзержинский произносит слова, в иной обстановке для него невозможные:
– А вы знаете отлично, моя «ила заключается в чем? Я не щажу себя никогда. {Голоса с мест: «Правильно!») И потому вы здесь все меня любите, потому что вы мне верите. Я никогда не кривлю своей душой; если я вижу, что у нас непорядки, я со всей силой обрушиваюсь иа них.
Именно в этот момент Дзержинский прикладывает обе руки к сердцу; это не изысканный жест опытного оратора – немилосердно теснит грудь…
Человек, который всю жизнь берег единство партии как зеницу ока, человек, которому принадлежат слова: «Перед товарищами не капитулируют, перед товарищами признают свои ошибки», человек, для которого не было ничего дороже революции, – и во имя этой революции он согласился делать, по выражению Б. Шмераля, «самую тяжелую, самую черную и вместе с тем самую чистую работу» – этот человек последний бой дал противникам единства, искренне веря, что логика развития обязана стать выше личных амбиций тех, кто противостоял большинству.
III
Этот сборник воспоминаний о Дзержинском выходит к 110-й годовщине со дня его рождения. С того дня, как не стало Феликса Эдмундовнча, прошло свыше 60 лет. Казалось бы, годы безвозвратно уходят в прошлое, и реальности нашей жизни далеки и резко отличны от тех лет. Но отчего-то душа наша, то светлое в ней, во имя чего и была совершена революция, стремится как можно ближе подойти к ленинской гвардии и к таким ее славным представителям, как Дзержинский. Приблизиться, чтобы познать до самых глубин суть их, смысл их жизни. И происходит это потому, что в людях, подобных Дзержинскому, в их жизни и смерти, в мыслях и поступках сконцентрировано все лучшее, что нашло свое выражение в Октябрьской революции.
Робеспьер революции, председатель ВЧК, Феликс Эдмундович больше всего заботился о том, чтобы у чекиста были горячее сердце, холодная голова и чистые руки. Вячеслав Рудольфович Менжинский, автор воспоминаний, вошедших во вторую главу книги, писал: «Организатор ВЧК, в первое бурное время, когда не было ни опыта… ни людей, сам ходивший на обыски и аресты, лично изучавший все детали чекистского дела, столь трудного для старого революционера довоенной выделки, сросшийся с ЧК, которая стала его воплощением, Дзержинский был самым строгим критиком своего детища».
Известно, что «красный террор» был объявлен только после того, как в Петрограде эсеры убили близкого друга и соратника Дзержинского, председателя Петроградской ЧК Урицкого, а в Москве тяжело ранили Владимира Ильича. До того – под честное слово прекратить борьбу против Советской власти – были отпущены из Петропавловской крепости царские генералы; они не сдержали своего слова. До того были выпущены за границу графиня Панина, черносотенец Пуришкевич, через неделю примкнувший к белой гвардии на Дону. Чрезмерность доверия, рыцарства или веры в благоразумие политического противника? Видимо, все вкупе.
Примечательно, однако, что даже враги революции отзывались о Дзержинском в высокой степени уважительно.
Нарком путей сообщения, председатель ВСНХ – странные назначения? Нет! Они логичны и абсолютно оправданы – на эти посты назначается человек, который обладает двумя крайне важными качествами – умением учиться и страстным желанием крепить новое общество. Не случайно ныне так возрос интерес к этим сторонам деятельности Дзержинского.
В недавно вышедшей книге известного отечественного экономиста и публициста Отто Лациса «Искусство сложения» напечатан очерк «История из жизни строителя». Он посвящен Дзержинскому-хозяйственнику. Автор начинает свой очерк следующими словами: «Кто не читал, не смотрел, фильмов о Дзержинском-чекисте, о Дзержинском-революционере! А кто читал о Дзержпнском-хозяйственнике?» Сравнимы ли по драматизму сюжеты из жизни председателя ВЧК с сюжетами из жизни председателя ВСНХ? Таким вопросом задается О. Лацис и совершенно справедливо отвечает: «Он всегда оставался человеком страстным, всегда оставался революционером, всегда искал истину. Да и к тому же экономика в любые времена умеет быть не менее драматичной, чем, скажем, ловля шпионов, а экономика тех лет была особенно драматична».
Глубоко симптоматично, что в книгу очерков, вышедшую накануне XXVII съезда КПСС, который сообщил всему нашему обществу ускорение социально-экономического развития, Лацис включил очерк о Феликсе Дзержинском.
Разве не актуальны сегодня слова из последней речи председателя ВСНХ: «А если вы посмотрите на весь наш аппарат, если вы посмотрите на всю нашу систему управления, если вы посмотрите на наш неслыханный бюрократизм, на нашу неслыханную возню со всевозможными согласованиями, то от всего этого я прихожу прямо в ужас». Разве не движет нами и сейчас стремление освободить экономику от всего того, что мешает ей развиваться поступательно? Разве не пытаемся мы ныне высвободить творческую инициативу людей? Разве не движимы мы волей отказаться работать спустя рукава, от безынициативности, очковтирательства, рутины?
О Феликсе Эдмундовиче Дзержинском, крупнейшем руководителе и организаторе восстановления транспорта, реконструкции всего хозяйства Страны Советов, рассказывают на страницах книги Г. М. Кржижановский, В. Д. Бонч-Бруевич, Н. П. Богданов, М. Г. Рошаль и другие.
На обороте одного партийного документа, заполненного Дзержинским уже после Октября, секретарь первичной партийной организации написал: «Член ЦК РКП и вместе с тем(курсив наш. – Ю. С.) образцовый коммунист, связанный с рядовой партийной массой».Как важно именно сегодня помнить об этой стороне нравственного облика коммуниста – быть с народом, а не только уметь отвлеченно рассуждать о его благе.
В последние главы книги включены материалы, характеризующие Дзержинского как человека кристальной нравственной чистоты, высокой духовной культуры. Читатель познакомится с человеком, горячо любившим жизнь и людей, наставником молодежи, чутким товарищем, внимательным собеседником.
Как не вспомнить совет Владимира Маяковского молодому поколению делать жизнь «с товарища Дзержинского»! Образ «железного Феликса», очищенный от украшательства и елея, нужен ныне каждому – во всей своей правде и открытости, – для того чтобы возрастало наше собственное уважение к самим себе и к Отечеству. Ибо для нас, нынешних и грядущих поколений, творили революцию Ленин и Свердлов, Дзержинский и Цюрупа, Фрунзе и Крыленко, Луначарский и Антонов-Овсеенко; за нас, нынешних и грядущих, отдавали жизнь свою сотни тысяч рабочих и крестьян. Их жизнь в каком-то смысле – пролог нашей. Та почва, на которой имеют право произрастать лишь благородные злаки…
И об этом вновь напоминает книга, которую раскрывает читатель.
ЮЛИАН СЕМЕНОВ

ПЛАМЕННЫЙ РЕВОЛЮЦИОНЕР

Нe стоило бы жить,
если бы человечество
не озарялось
звездой социализма,
звездой будущего.
Ф. Э. Дзержинский
А. Э. ДЗЕРЖИНСКАЯ-КОЯЛЛОВИЧ
ВОСПОМИНАНИЯ СЕСТРЫ
Мне было семь лет, когда родился Феликс.
Было это 11 сентября (н. ст.) 1877 года. Наша семья – отец, мать и четверо детей жили в своей усадьбе Дзержиново, в Виленской губернии. Отец наш, преподававший с 1866 года в мужской и женской гимназиях Таганрога физику и математику, уже не работал. Он был болен туберкулезом и последние годы жил в деревне, получая пенсию. Отец был справедливым человеком, и крестьяне соседних деревень, чтобы подтвердить достоверность чего-либо, говорили: «Так сказал Дзержинский». Они очень уважали его и часто приходили за советом и помощью. Отец им никогда не отказывал. Мы жили в маленьком старом домике на берегу реки Усы. Домик этот не сохранился.
Мама, имея большую семью, всегда много работала по дому, стараясь содержать детей в чистоте и порядке.

О Феликсе Дзержинском - - Без Автора => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга О Феликсе Дзержинском автора - Без Автора дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге О Феликсе Дзержинском у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу О Феликсе Дзержинском своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: - Без Автора - О Феликсе Дзержинском.
Если после завершения чтения книги О Феликсе Дзержинском вы захотите почитать и другие книги - Без Автора, тогда зайдите на страницу писателя - Без Автора - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге О Феликсе Дзержинском, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора - Без Автора, написавшего книгу О Феликсе Дзержинском, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: О Феликсе Дзержинском; - Без Автора, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн